3.

3.
Ординаторская была просторная, места хватало всем. Дима только закончил писать дневники обхода, как подошла наставница. Наставников прикрепили ко всем ребятам; по идее они должны были учить практикантов, делиться премудростями и вообще опекать. Понятно, что жизнь постоянно вносила неожиданные коррективы в идеализм бумажных инструкций.
Так и сейчас:
- Дим, сходи в приемную, там мужика с травмой привезли, хирурги хотят терапевта.
- Но я с историями, а потом перекусить хотел...
- У меня тоже обед! Не нуди, давай быстренько - посмотрел, написал, и готово!..
Пришлось опять идти нежрамши, с наставником спорить себе дороже, всю практику могли запороть.

Пациент в приемнике поражал воображение. Это был огромного роста дед, кряжистый, как дубовый пень. Он хитро щурил странные, рыжие кошачьи глаза из-под растрепанной седой гривы и ухмылялся в бороду. Дед был невероятно, неправдоподобно могуч - грудь и плечи, как у культуриста, кожа дубленая, загорелая, просто какая-то броня. На бицепс вообще еле манжетку натянули, чтобы давление измерить. Было видно, что он прямо пышет жаром и силой. Выяснилось, что это кузнец из соседнего села, уронил малую наковальню на ногу.

Привезла его молодая, красивая знойной южной красотой женщина. Думали, что дочь, а оказалось - жена. Пока пациенту делали рентген, она упрашивала врачей:
- Доктор, ну подержите его хоть недельку... Сил с ним никаких нет, бабам проходу не дает, ему что молодая, что старая... Меня уж всю заездил, бегаю от него...
Тут же переменилась в лице, кинулась к выезжающей каталке:
- Ну как, что? Сломал?! Коля, что там!?
- Да нормально все, нету, говорят, перелома-то... трещина, - басил дед.

За анамнезом выяснилось, что звать его надо дядь Коля, ему семьдесят четыре года, из которых шестьдесят он работает в кузне. Воевал, но ранен не был и ничем никогда не болел. На могучей шее, на почерневшем шелковом шнурке висела маленькая, из гильзы, зажигалка... скорее даже огниво. Дед наотрез отказался снимать её:
- эт у меня с войны, трофей... я в ней огонь ношу, не подводит... я сызмальства при огне, меня ни хворь, ни пуля не берёт
Был он како-то живой и легкий, несмотря на мощь и габариты. Двигался порывисто, гипсовая лангета на ноге как будто и не мешала... Он сразу заполнил собой все помещение, со всеми поговорил, пошутил, каждому сказал что-то смешное.
В коридоре появилась молоденькая санитарка. Дед мгновенно изобразил умирающего, откинулся на подушку и томно простонал, задрав бороду:
- Внууучка... внууучка, подай дедушке утку, мочи нет...
- Ой, да не слушай его, охальника, - жена схватила изумленную девчонку за плечо, - дурит он тебя, морочит!
Повернулась к нам, с надрывом:
- У него ж елда, как у коня, только дай перед девками помахать! Убила бы паразита!..
Дед сразу же легко сел обратно, заговорщически подмигнул Диме, а после так радостно, так весело загоготал, что невозможно было сдержать ответную улыбку.

4.
Ясное дело - осмотр и новая история растянулись на долгие два часа, обед Дима пропустил, знакомиться с патанатомами пошел злой, с пустым животом... а вечером, между прочим, ещё ночное дежурство!
Морг встретил непривычной тишиной и покоем. Все там было на своих местах, ничего лишнего, никакой суеты. Только запах стоял странный - нотки формалина, спирт и что-то еще, смутно знакомое, раздражающее нос и аппетит. Дима потом понял, что это... внутренне передернулся.

В прозекторской три цинковых стола, на одном лежало тело. В изголовье - пюпитр с допотопным магнитофоном и микрофон на клипсе.
В белом ровном свете ламп над ним увлеченно работала женщина в облегающем хирургическом х/б костюме. Высокая, статная, с выдающимися формами и милым румяным лицом, она что-то тихо напевала про себя, как будто пела колыбельную. Дима заметил только желтоватую ногу, высунувшуюся из-под простыни.
В дальнем углу был отгороженный стеллажом уголок с диваном, креслом и накрытым столиком.

- Заходите, коллега, будьте как дома, - голос из угла был приглушенный, почти без интонаций. Патологоанатом оказался худым, широкоплечим и невообразимо высоким, он медленно поднимался из-за стола как-то по частям, как будто раскладывался огромный складной метр; халат колыхался на нем, как на вешалке.

- Я Олег Иванович, а это наш прозектор Вера (женщина обернулась и приветливо мотнула головой). Вдвоем тут с ней хозяйничаем... да вы садитесь, мы как раз собрались перекусить, присоединяйтесь!
Ели домашние пирожки и сало с черным душистым хлебом, огурцы, зеленый лук и редиску с огорода - все свежее и невероятно вкусное, особенно когда тебе всего двадцать два, и ты с утра не ел...

Олег Иванович предложил выпить за знакомство, Вера метнулась к огромному холодильнику, бухнула на стол колбу с прозрачной жидкостью и трехлитровую запотевшую банку с чем-то коричневым. Выяснилось, что её брат регулярно таскал с пивзавода пивное сусло. Ох и вкусно было им, ароматным и холодным, запивать разведённый глюкозой спирт! Но как же нахлобучило Диму после этого коктейля, Боже мой...
Разговор потек свободнее - говорили о Москве, практике, о местных жителях и их нравах.
Патологоанатом раскурил трубку, пристально глядя сквозь затемненные очки.

- Олег Иванович, а вы местный? - спросил Дима.
- Я? Нет, скорее столичный.
- О, а в Москве где учились?..
Олег Иванович усмехнулся:
- Нет, я питерский... северная кровь. Но иногда кажется, что местный, давно тут живу.
- И как? Прижились?
- ну как сказать... люди тут бывают дремучие, десять километров от города отъедешь, а пропасть, как в два века. Во что только не верят.
- А что тут? Суеверия, или разная народная медицина?
- Все вместе. Они же воедино связаны. Это такая... природная магия
- И что, прям колдуют?, - удержаться от столичной иронии не получилось, четыре курса материализма за плечами не утаишь.

Олег Иванович слегка улыбнулся тонкими губами.
- Всякое бывает... Бывают колдуют, а бывают ворожат.
- А в чем разница?
Патологоанатом молчал, неторопливо потягивая трубку. Дым клубился под лампой.
- Ой, ну расскажите пожалуйста, нас в институте чему угодно учили, только не этому... Диму немного понесло.

Олег Иванович повернулся и взглянул на Веру. Та стояла у стола, руки в перчатках, в левой корнцанг с зажатой в нем хирургической иглой. Она неотрывно смотрела на нас.
- закончи, ничего нового не услышишь, - Олег Иванович снова повернулся к Диме, положил огромные руки на стол перед собой и сцепил пальцы. Пальцы у него были тонкие, узловатые и невероятно длинные, смотреть на них было неприятно и даже страшновато.

- Ну... ворожея, она как терапевт. Гадает, предсказывает, боль заговорит... - он говорил ровно, как о чем-то банальном и скучном, - или приворот наведет. А колдуны другое дело. Колдун с реальностью работает, как хирург - поправил, переставил, зашил на свой лад. А вот кто его нанял.. это отдельный вопрос.

- А как это все работает? Это дар какой-то или что?..
Дима даже подался вперед - настолько в странное русло сворачивал этот невинный поначалу разговор.

Олег Иванович выбил трубку о край стола и тихо продул мундштук.
- И так и так... Мне, чтобы разобраться, в свое время пришлось глубоко в эзотерику окунуться. Колдуны с ведьмами силу берут в долг. Контракт. Всё честно... по крайней мере, с той стороны - честно.
- Контракт, - Дима хмыкнул. - С кем, с нечистой силой? И кровью подписывают?
- Зачем кровью. Кровь это так... театр. Просто с силой. Она не злая, она себе на уме. Как ломбард.
- Вы в долг брали когда-нибудь?, - спросил он с внезапной суровостью.
- Нет ещё... - Дима почему-то встревожился
- И не берите.
Вера вдруг сказала негромко, не оборачиваясь и не прерывая шва:
- А вот Матрёны-то Усольской в позапрошлом году срок вышел. Три дня всей деревней искали. В колодце нашли... в сухом. Шестнадцать метров, а стояла сухая в песку по колени, и улыбалася.
- Ну вот, - кивнул Олег Иванович так буднично, будто Вера подтвердила прогноз погоды. - А вы говорите - кровью.
- А без контракта... никак? - Дима и сам не понял, зачем спросил.
- Отчего же. Ещё есть волшебники. Эти годами обучаются магическому искусству, там сложнейшие практики и ритуалы, требуют такой концентрации и ума - мединститут рядом не стоял!
Он снова сплел и расплел тонкие пальцы. Тень черным пауком копошилась на столе.

Диагнозы и фантазии
Подпишись: TG / dif0565
Бот автоподписи